№3 (18) 2007
 |
РАБИНДРАНАТ ТАГОР
Я пришёл, надеждой себя озарив,
|
 |
великий индийский писатель, поэт и философ, лауреат Нобелевкой премии в области литературы, общественный деятель и просветитель, гуманист и патриот, родился 7 мая 1861 года в столице Бенгалии - Калькутте. Рабиндранат был четырнадцатым ребёнком в семье брахманского рода Тагоров.
Род Тагоров дал Бенгалии немало выдающихся общественных и культурных деятелей. Дед писателя Дварканатх Тагор был одним из соратников Рам Мохан Роя, крупнейшего реформатора Индии начала XIX века и основателя общества "Брахмо Самадж", отец его - был одним из видных деятелей этого общества.
В своей книге "Беседы в Китае" Тагор говорит о трёх факторах, определивших формирование его мировоззрения. Это творчество крупнейшего бенгальского писателя второй половины XIX века Бонкима Чондро Чоттопадхайии (1838 - 1894), характеризующееся глубоким чувством патриотизма, стремлением развивать национальное самоосознание; идеи, определяющие деятельность общества "Брахмо Самадж", и, наконец, - оживление национально-освободительного движения в стране, приведшее в 1885 году к созданию партии Индийский Национальный конгресс.
К этому следует добавить, что Тагор глубоко изучил богатейшую, имеющую многовековую традицию индийскую литературу, в особенности литературу своей родины Бенгалии. Вместе с тем он прекрасно знал народное творчество. Был хорошо знаком Тагор и с европейской культурой. Например, ещё в школе он перевёл трагедию Шекспира "Макбет" на бенгальский язык. Однако энциклопедической образованностью он обязан большей частью самому себе, нежели обучениям в различных школах и лицеях.
Именно Рабиндранат Тагор познакомил западноевропейские страны и Америку с поэзией Кабира, переведя на английский язык его стихотворения доселе неизвестные западному миру.
В семье Тагоров не было принято окружать детей роскошью, зато уделялось большое внимание тому, чтобы дать им хорошее образование. Помимо школы, которую они посещали, с ними занимались домашние учителя. Обучение велось на бенгальском языке. "Наше духовное развитие шло успешно потому, что учились мы в детстве именно на бенгальском языке... Когда бенгальского мальчика обучают по-английски, первый же урок способен сломать ему оба ряда зубов. Несмотря на то, что повсеместно твердили о необходимости английского воспитания, мой старший брат был достаточно твёрд, чтоб дать нам бенгальское", - пишет Тагор в своих "Воспоминаниях ". Именно в этом истоки глубокого знания писателем родного языка и любви к нему, всегда отличавшей Тагора.
Когда Рабиндранату исполнилось 12 лет, над ним совершили традиционный обряд посвящения в брахманы, и отец впервые взял его с собой в путешествие на Гималаи. Поездка оставила неизгладимый след в душе юного поэта, который всегда остро и глубоко воспринимал природу. По возвращении из путешествия Рабиндранат стал полноправным членом семьи и получил доступ в общество взрослых.
По содействии семьи Тагоров ежегодно устраивалась Хинду Мела - национальная ярмарка, где демонстрировались произведения народного искусства и ремёсел, декламировались патриотические стихи. Это было тем более важно, пишет Тагор в своих "Воспоминаниях", так как в те годы "многие образованные люди ещё чуждались как языка, так и культуры своего народа. А глубокое преклонение перед нашей страной, которое никогда не покидало моего отца среди всех превратностей его жизни, у его потомков возродилось в виде сильного патриотического чувства".
В 1878 году второй брат Рабиндраната взял его с собой в Англию, где Тагор должен был изучать юриспруденцию и стать адвокатом. Он занимается сначала в школе в Брайтоне, а затем в Лондоне, посещает университектские лекции по литературе. Наряду с изучением английской литературы Тагор знакомится с культурой и бытом английского народа, с европейской музыкой и культурой.
После полуторагодичного пребывания в Англии Тагор возвращается на родину. Оставив мысль о юридической карьере, Рабиндранат с 1881 года по настоянию отца приступает к управлению родовым имением в Шилейде (Бенгалия), и вскоре женится на Мриналине Деби (1883).
Политическая обстановка в Индии 1880-90-х годов была очень сложной, только что прокатилось по всей Индии крестьянские волнения 1872-1882 годов, расшатавшие устои колониального режима англичан. Как отражение пробуждения национального сознания в декабре 1885 года в Бомбее собирается учредительный съезд партии Индийский Национальный конгресс, выступавший против произвола английских властей, против недопущения индийцев на ответсвенные должности в государсвенных учреждениях, против униженного и и бесправного положения индийцев у себя на родине, боровшийся за возрождения индийской культуры.
Национальное самоосознание в Бенгалии проявлялось особенно ярко, так как бенгальцы были одной из наиболее сформированных наций Индии, и не случайно, что именно здесь широко развернулась деятельность многих патриотических общественных и культурных организаций, в которой принимает участие и молодой Тагор. В это время Рабиндранат выступает с патриотическими лекциями, участвует в собраниях общества "Брахмо Самадж", и вскоре становится его секретарём.
Тагор горячо откликался на все значительные события жизни страны. Когда английские власти арестовывают Тилака, одного из крупнейших деятелей национально-освободительного движения, Тагор горячо выступает в его защиту. Он присоединяется к кампании за освобождение Тилака, собирает специальный денежный фонд помощи. Одновременно писатель помогает бороться с различными стихийными бедствиями в стране. (например, с эпидемией чумы в Кальктте). Горячий поборник национальной культуры, Тагор настойчиво боролся за внедрение бенгальского языка в обиход различных учреждений и общественных организаций. Он настаивал на том, чтобы бенгальских детей учили на родном языке, собирал народные колыбельные песни, читал лекции о фольклоре, раскрывал его значение для развитие бенгальской литературы.
В 1901 году Тагор осуществил один из своих заветных замыслов: он основал в поместье отца, в Шантиникетоне, куда переехал вместе с семьёй, школу и с увлечением принялся за преподавание по особым, разработанным Тагором методам.
Начало XX века было очень тяжёлым периодом в жизни Тагора. В ноябре 1902 года скончалась его жена. Затем последовала смерть десятилетней дочери (1903), отца (1905) и тринадцатилетнего сына (1907).
Однако личное горе не сломило Тагора, и он с неослабевающитм вдохновением продолжает патриотическую деятельность на благо своей Родины.
В это время Индия переживала бурные дни. Одним из непосредственных поводом к массовому движению против англичан в те дни явился объявленный лордом Керзоном в 1905 году акт о разделе Бенгалии. В стране поднялась новая волна национально-освободительного движения. Основными лозунгами этого движения были "сварадж" ("своё правление") и "свадеши" ("своё производство"). Его участники выступали за предоставление Индии самоуправления, за бойкот иностранных товаров и развитие национального производства. Движение это известно под назвванием "свадеши". Тагор становится одним из руководителей "свадеши". . Он выступает на митингах и собраниях, пишет патриотические песни, которые поёт народ.
В 1906-1907 годы его популярность в стране особенно возрастает, он становится кумиром молодёжи, в его доме собираются патриоты, его лекции слушают тысячи людей.
Однако вскоре Тагор отходит от участия в движении "свадеши". Так как он был сторонником реформ и отказа от насилия, как средстива политической борьбы. По его убеждению социальные изменения должны происходить не революционным путём, а эволюционным - распространением знаний, возрождением культурных и духовных традиций индийского народа, развитием самоосознания отдельного человека и общества в целом.
В 1909 - 1913 годы Тагором были написанны многие его лучшие произведения, характеризующиеся в целом более углублённым отображением действительности.
В 1909 году выходит исследование "Упанишад", и написанная им грамматика бенгальского языка.
В 1910 году появляется сборник мистических песнопений "Гитанджали", написанных под сильным влиянием поэзии вишнуитов, проникнутый глубокой Любовью ко Всему и за Всё.
В 1911 году появляется написанная им песня "Джанаганамана", ставшая гимном Республики Индия.
С 1912 года Тагор начинает свои многочисленные поездки за границу, посещает Европу и Америку. В США Тагор читает лекции о древней культуре Индии, а его лекции по философии в Гарвардском университете были изданы в виде сборника "Шадхона" (известен на руссском языке под названием "Постижение жизни").
В 1913 году Калькутский университет присвоил Тагору степень доктора литературы.
В том же году ему была присуждена Нобелевская премия по литературе.
В 1919 году английские колониальные власти, стремясь подавить новый подъём национально-освободительного движения в стране, прибегли к таким мерам, как расстрел безоружной толпы в Амритсаре. Это событие всколыхнуло всю страну. Потрясённый Тагор пытался организовать митинг протеста и написал вице-королю гневное обличительное письмо, в котором он в частности, отказывается от титула баронета, дарованного ему в 1915 году английским правительством. В этом письме Тагор заявляет: "Мне стыдно иметь какие-либо привелегие, когда с моими соотечественниками обращаются не как с людьми".
Выстрелы в Амритсаре уничтожили в писателе иллюзии, которые он ещё питал в отношении возможности добиться чего-либо для индийского народа от английского правительства.
Непосредственного участия в в национально-освободительном движении в 20-е годы Тагор не принимает, ограничиваясь только культурно-просветительной деятельностью, придерживаясь убеждения, что главная причина социальных бедствий заключается в невежестве масс. Однако всякий раз, когда колонизаторы совершали очередное насилие и чинилли несправедливости, он поднимал голос протеста, голос в защиту народа, в защиту духовных традиций Индии.
В 1930 году Тагор совершает свою последнюю поездку за границу: и Англию, где выступает с лекциями в Оксфордском университете, в США, Германию, Данию, Францию и в сентябре 1930 года побывал в СССР.
Своеобразным итогом публицистической деятельности писателя явилась статья "Кризис цивилизации" (апрель 1941 г.) - протест против порабощения Индии. "Колёса судьбы скоро принудят англичан покинуть Индию, но что они оставят за собой? Когда схлынет поток их 200-летнего правления, какое море тины и грязи останется после них", - пишет Тагор.
В мае 1941 года во всём мире торжественно отмечалось восьмидесятилетие Рабиндраната Тагора. В это период своей жизни писатель большую часть времени был прикован к постели, но всё же не прекращал творить. Последние свои стихи он продиктовал 30 июля 1941 года.
Умер Рабиндранат Тагор 7 августа 1941 года.
Творческое наследие Тагора огромно. Его перу принадлежит более 50 сборников стихов, 12 романов и повестей, свыше 100 рассказов, более 30 пьес, около 200 публицистических статей, множество песен, а также учебники для школ, работы по вопросам языка и литературы, философии и религии Индии.
Пламенный патриот Рабиндранат Тагор всю свою жизнь боровшийся за духовное возрождение индийского народа, против попыток уничтожить индийскую культуру и национальное самоосознание, создал произведения, составившие эпоху в развити индийской литературы.
В этом номере славного журнала "Йога" предлагаю познакомиться c избранными стихотворениями из Гитанджали - Жертвенных Песнопений, на мой взгляд одним из лучших сборников стихов Рабиндраната Тагора, переведённый на русский язык ритмической прозой.
В Жертвенных Песнопеньях Тагора Истина представлена в поэтической форме. Она не является научной, она не является исторической, но всё равно она Истина. Это поэтическая Истина. И поэтическая Истина находится на более высоком и глубоком планах бытия, чем любая научная истина, потому что научная истина всё время меняется, поэтическая является вечной, хоть и не является фактом, но имеет глубинные значения и потаённые смыслы, недоступные для буквоедов, воспитанных на "книжном" знании и не имеющих личного духовного опыта, а также любителям буквальных значений слов, упускающими в погоне за поверхностными аналогиями "глубинную" сокровенную мудрость.
В Поэзии слово должно быть многомерным, оно должно означать много вещей, чтобы поэзия имела глубину, в которую забираешься всё дальше и дальше. Значения слов изменяются в зависимости от нас, в зависимости от наших настроений, чистоты и восприимчивости. Здесь слова означают так много, что всегда можно найти к ним новую Дверь…
И здесь никогда не проходишь по одной и той же местности. Она бесконечно разнообразна в своих Глубинах и Далях… И можно идти и листать за Далью Даль, проникая всё глубже в Неведомое…
И всякий раз, когда есть какое-то противоречие между поэтической Истиной и научными фактами, верьте поэтической Истине. Это помогает развернуться к себе, заглянуть в себя и, такой поворот необходим душе, ибо благодаря ему возникают внутренние пространства, которые становятся вместилищем глубоких раздумий, сокровенных озарений и образов, где душа взрастает и крепнет, а поверхностные события мира желаний теряют свою значимость и власть.
Просто доверяя поэтической Истине начинаешь летать, как буд-то внезапно выросли крылья. И больше не движешься по земле... летишь по небу...
Когда Истина имеет крылья, она становится поэтической...
И вот теперь-то перед нами начинают распускаться Сердца Рабиндраната Тагора Крылатые Дали … где каждый из нас может начать свои Путешествия, листая за Далью Даль… и проникая всё глубже в себя… переживая свой собственный мистический опыт…
***
- Узник поведай мне, кто вверг тебя в оковы.
- Мой повелитель, - сказал узник. – Я думал, что превзойду всех в мире богатством и могуществом, и затаил в своей сокровищнице всю казну моего повелителя. Когда сон одолел меня, я лёг на ложе, уготованное моему господину, и пробудясь, увидел, что я узник своей собственной сокровищницы.
- Узник, поведай мне, кто сковал несокрушимую цепь?
- Я сам, - ответил узник, - я сам сковал её так заботливо. Я думал, что моя непобедимая мощь покорит весь мир, а я один буду свободен. И денно и нощно работал я над цепью, раскалял в её пламени и осыпал жестокими, тяжкими ударами. Когда же наконец, работа была кончена и звенья были связаны несокрушимо, я увидел, что она сдавила меня самого.
***
Ты создал меня бесконечным, такова твоя воля. Этот бренный сосуд ты опустошаешь непрестанно и опять наполняешь новой жизнью.
Эту маленькую свирель из тростника ты носил по холмам и долинам и играл на ней мелодии вечно новые.
От бессмертного прикосновения твоих рук моё слабое сердце переполняется радостью и рождает слово неизречённое.
Твои несметные дары нисходят только на эти маленькие, маленькие руки. Века проходят, но ты всё изливаешь их, и всё ещё есть для них место.
***
Когда ты повелеваешь мне петь, мнится, что сердце моё разорвётся от гордости; я гляжу на лицо твоё, и слёзы выступают на глазах у меня.
Все горести и тревоги моей жизни претворяются в сладкую гармонию – дух мой развёртывает крылья, подобно радостной птице над морем.
Я знаю, что песнь моя угодна тебе. Я знаю, что могу предстать пред тобою только с песнью.
Я касаюсь краем широко раскинутого крыла моей песни стопы твоей, которой никогда не дерзнул бы достигнуть.
Опьянённый радостью песнопения, я забываюсь и называю тебя другом, тебя, моего господина.
***
Я не знаю, как поёшь ты, наставник! Я слушаю в безмолвном изумлении.
Свет твоей песни озаряет мир. Дыхание твоей песни льётся по небесам. Священный поток твоей песни разрушает все преграды и несётся вперёд.
Моё сердце жаждет соединиться с твоей песнью, но тщетны усилия моего голоса. Я жажду слова, но слово не претворяется в песню – и я вскрикиваю в отчаянье. Ах, ты опутал моё сердце бесконечными сетями твоей песни, наставник!
***
Жизнь моей жизни! Я всегда буду пытаться сохранять в чистоте своё тело, зная, что на всех членах моих – твоё живительное прикосновение.
Я всегда буду пытаться охранять помыслы мои от неправды, зная, что ты та правда, свет, которой зажжён во мне.
Я всегда буду пытаться изгонять всё злое из моего сердца и питать в нём любовь, зная, что ты пребываешь в сокровеннейшем ковчеге его.
И целью моей будет – проявить тебя, в каждом деянии, ибо я знаю, что ты продкрепишь меня.
***
Желания мои многи и крик мой жалобен, но ты всегда спасал меня суровым отказом; и этой мощной милостью проникнута вся моя жизнь.
Изо дня в день ты делаешь меня всё достойнее тех простых, великих и непрошенных даров, кои ты ниспосылаешь мне, - этих небес, этого тела, и жизни, и разума, ограждая меня от напасти чрезмерных желаний.
Изо дня в день ты делаешь всё достойное полного приятия тебя, отказывая мне ежечасно и ограждая от напасти слабых, неверных желаний.
***
Всеми мерами стараются удержать меня в своих руках те, что любят меня в этом мире. Но не такова твоя любовь - она сильнее их любви, оставляет мне свободу.
Чтобы я не забывал о них, они никогда не покидают меня. Проходит день за днём, а ты всё прибываешь незримым.
Хотя я не называю тебя в молитвах, хотя я не ношу тебя в своём сердце, твоя любовь ко мне ждёт моей любви.
***
Тот, кого я облекаю моим именем, плачет в этой темнице.
Я вечно воздвигаю стены её; и по мере того как она день за днём высится в небо, скрывается истинное существо моё.
Я горд высотой этой стены и замазываю песком и глиной малейшую скважину в ней - и теряю из виду истинное существо своё.
***
Разве вы не слыхали его тихих шагов?
Он идёт, идёт, идёт.
Каждый миг, каждый век, каждый день, каждую ночь идёт он, идёт, идёт.
В печали, сменяющей печаль, это его стопы давят мне на сердце, это от их золотого прикосновения сияет во мне радость.
***
Вот моя мольба к тебе Владыка, - сокруши, сокруши до основания скудость моего сердца!
Дай мне силу легко переносить мои радости и горести.
Дай мне силу соделать любовь мою плодотворной.
Дай мне силу никогда не отвергать бедных и не сгибать колен перед властью надменной.
Дай мне силу возвысить дух мой над суетой дня.
И силу подчинить с любовью все свои силы твоей воле.
***
Я думал, что моё странствие подошло к концу у последнего предела моих сил, что путь мой замкнут, что припасы мои истощились и настал час искать приюта в безмолвной тьме.
Но вижу – воля твоя бесконечна. Когда старые слова замирают на устах, новые рвутся из сердца; и там где стезя теряется, открывается новая страна чудес.
***
Я не знаю, с каких далёких пор ты идёшь навстречу мне. Твоё солнце и звёзды не могут скрыть тебя от меня навсегда.
Много утр и вечеров слышались шаги твои и стучался в сердце моё твой вестник, тайно звавший меня.
Я не знаю, отчего я так встревожена нынче, отчего трепет радости охватывает мою душу.
Точно настало время кончить мой труд, и я чувствую в воздухе слабый аромат твоего сладостного присутствия.
***
Да, я знаю, что это лишь твоя любовь, о возлюбленный моего сердца: этот золотой свет, что танцует на листьях, эти ленивые облака, что плывут по небу, это дуновение, оставляющее прохладу на моём челе.
Утренний свет затопил мои глаза: это ты шлёшь весть моему сердцу. Твой лик склонился с высот, твои глаза глядят в мои глаза, и моё сердце касается твоих ног.
***
Утреннее море молчания покрылось рябью щебетания птиц; и цветы у дороги стали веселы; и потоки золота полились в просветы облаков, меж тем как мы озабоченно шли своей дорогой, ни на что не обращая внимания.
Мы не пели весёлых песен, не забавлялись; мы не заходили на торг в селение; мы шли молча и не смеялись. Мы не медлили в пути. Время шло – и мы всё укоряли и ускоряли шаги.
Солнце дошло до зенита, и голуби ворковали в тени. Засохшие листья танцевали и кружились в горячем воздухе полудня. Мальчик пастух дремал и грезил в тени смоковницы, и я лёг в траву у источника, чтобы дать отдых усталым членам.
Мои спутники глумились надо мною. Они гордо подняли голову и поспешили дальше; они ни разу не оглянулись, ни разу не сели отдохнуть. Они исчезли вдали в знойной голубой дымке. Они шли по холмам и долинам и скрывались в далёких странах. Слава тебе, геройская рать, на твоём нескончаемом пути! Насмешки и упрёки заставили меня встать, но не нашли во мне никакого отклика.
Покой расцвеченного солнцем зелёного сумрака тихо лился в моё сердце. Я забыл о цели своего странствия и без борьбы погру